Среди множества аккуратно выведенных строк метрических книг XIX — начала XX вв. особое место занимают записи о детях, чьё появление на свет считалось «незаконным». Их называли по-разному: в официальных документах «незаконнорожденные», «внебрачные», в народе — «зазорные», «сколотные». Сегодня, обращаясь к документам, мы можем увидеть целую систему отношений государства, церкви и общества к детям, родившимся вне освящённого брака.
«Фабрики ангелов»
Хотя первые приюты для «зазорных младенцев» появились еще при Петре I в 1706 году, масштабная система воспитательных домов была развернута при Екатерине II. Младенцев принимали без лишних вопросов, часто через специальные окна или «колыбели», чтобы предотвратить детоубийство.
В воспитательных домах детей обучали грамоте, арифметике и ремеслам. При домах работали театральные классы, музыкальные школы и даже акушерские курсы. В XIX веке императрица Мария Федоровна сделала систему более практичной, разделив обучение на классическое и ремесленное в зависимости от способностей детей.
Несмотря на благие цели, смертность в воспитательных домах была катастрофической из-за эпидемий и скученности. В первые годы работы Московского дома смертность достигала 98,5% (1767 год). Над входом в учреждение висел девиз «Вы останетесь живы», что в реальности выглядело горькой иронией.
Из-за огромного наплыва детей (тысячи в год) дома не могли вместить всех. Младенцев часто отдавали на вскармливание в крестьянские семьи («деревенская экспедиция») за вознаграждение. Крестьянской семье, согласившейся взять ребенка, выплачивалось ежемесячное пособие (от 1 до 3 рублей в месяц). Это были живые деньги, которые в деревне ценились. Ребенок оставался в семье до 10–12 лет, после чего его должны были вернуть в Воспитательный дом для обучения ремеслу или оставить в деревне в качестве государственного крестьянина.
Несмотря на денежные выплаты, «питомцы» часто были нежеланными гостям. Грудные дети из приютов часто были слабыми или больными еще с рождения. Если ребенок умирал, выплаты прекращались, а крестьян могли заподозрить в халатности или жестоком обращении. Кроме того суммы пособия едва хватало на питание. Когда ребенок подрастал, его потребности увеличивались, а пособие часто сокращалось или задерживалось. Да и внебрачные дети («байстрюки», «зазорные») воспринимались в патриархальной деревне как «чужие» и «греховные». К ним часто относились хуже, чем к своим, используя их как самую дешевую рабочую силу.
К концу XIX века ситуация стала меняться: крестьяне начали видеть в этом промысел. Появились целые «профессиональные» деревни кормилиц, где на одного взрослого приходилось по несколько приютских детей. Это породило страшное явление «фабрик ангелов», когда за детьми почти не ухаживали, допуская их гибель ради получения следующей партии выплат.
Без вины виноватые
Согласно законодательству Российской империи XIX в. незаконнорождёнными признавались дети:
- рожденные вне брака, даже если родители впоследствии венчались;
- произошедшие от прелюбодеяния;
- рожденные более чем через 306 дней после смерти отца или расторжения брака;
- рожденные в браке, признанном духовным судом незаконным и недействительным.
В юридическом смысле связь таких детей с родителями практически не признавалась: они не имели права на фамилию отца; были лишены наследственных прав как по линии отца, так и матери; вне зависимости от происхождения матери, приписывались к податным сословиям до совершеннолетия.
К концу XIX в. внебрачные рождения стали достаточно распространённым явлением: в крупных городах их доля достигала примерно 9%. В 1902 г. правительство было вынуждено пойти на смягчение законодательства:
- термин «незаконнорожденные» был заменён на более нейтральный — «внебрачные»;
- устанавливалась юридическая связь ребёнка с матерью; допускалось наследование по материнской линии (в пределах благоприобретённого имущества);
- отец мог быть обязан участвовать в содержании ребёнка.
Однако принципиальное ограничение сохранялось: право наследования по линии отца внебрачные дети не получали.
Рождение вне брака воспринималось как нарушение нравственных норм, что приводило к осуждению со стороны общества. В податных сословиях положение детей было незавидным, статус «незаконнорожденный» следовал за человеком всю жизнь, закрывая путь к образованию, достойной службе и полноценному положению в обществе. В высшем сословии существовал выход — акты усыновления и узаконения, хотя процедура была чрезвычайно сложной. Благодаря им незаконнорождённые дети могли быть зачислены в дворянское сословие. При этом на фамилию отца и его родовое имущество они претендовать не могли, зато получали право на образование и доступ к государственной службе.
Показательной является судьба Василия Андреевича Жуковского — одного из крупнейших поэтов XIX в. Родившись вне брака, он формально был лишён прав наследования и полноценного признания со стороны отца-помещика. Благодаря усыновлению и покровительству семьи Буниных он получил дворянский статус и образование, что позволило ему добиться выдающихся успехов, вплоть до должности наставника наследника престола. Тем не менее даже в его случае незаконное происхождение оставило глубокий психологический след и повлияло на личную судьбу, включая невозможность заключить желанный брак.
В метрических книгах до 1902 г. в графе «О родившихся» делалась прямая пометка — «незаконнорожденный». Структура записи при этом имела ряд характерных особенностей. В отличие от законнорождённых детей, где обязательно указывались оба родителя, в случае внебрачного рождения фиксировалось только имя матери — с указанием ее сословной принадлежности, места жительства. Отчества ребенку не давали, после 1902 г. стали записывать либо по имени крестного отца (восприемника), либо со слов матери. Фамилия чаще всего давалась по матери, реже — по имени крестного; до принятия закона встречались и произвольные варианты.
Как называли незаконнорожденных?
Особый интерес представляют имена, которыми нарекали незаконнорождённых детей. В отличие от «законных» детей, имена которым выбирали по святцам, но часто ориентируясь на семейную традицию отца, внебрачные дети чаще получали имена в честь святых, причём порой самые необычные и редко употребляемые. Сегодня эти имена — уникальные свидетельства богатства и разнообразия православного именослова, рассказывает Государственный архив Мурманской области:
- Ана́ний — имя имеет древнееврейское происхождение и означает «милость Господня». Главный святой — апостол от 70-ти Анания Дамасский, который крестил апостола Павла и принял мученическую смерть за веру.
- Феоду́л — имя имеет греческое происхождение и означает «раб Божий». В святцах упоминается несколько святых с этим именем, в том числе мученик Феодул, пострадавший вместе с 40 Севастийскими мучениками.
- Зино́вия — имя происходит от греческого Ζηνόβιος и означает «жизнь (от) Зевса». В православном именослове имеется только одна святая этого имени — мученица Зиновия Егейская (Киликийская). День памяти — 30 октября ст.ст. (12 ноября н.ст).
- Ма́вра — имя происходит от греческого слова Μαύρα — «тёмная». День памяти посвящен мученице Мавре, которая вместе со своим мужем Тимофеем пострадала в III веке.
- Страто́ник — имя имеет греческое происхождение и означает «победоносный воин». Святые с этим именем — мученики III-IV веков. Это редкое имя встречается в метрических книгах архива только однажды — в единственной записи о рождении.
Чтобы отличить незаконнорожденных детей дворян, им часто давали усеченные фамилии их отцов:
- Трубецкие
— Бецкие
- Голицыны —
Лицыны
- Воронцовы
— Ронцовы
- Репнины
— Пнины
- Грибоедовы
— Грибовы
Также могли давать фамилии по имени крестного отца, по названию местности или произвольные фамилии (например, Луначарский, Герцен).
После революции 1917 года юридический статус «незаконнорожденный» был полностью ликвидирован. Большевики радикально изменили семейное право, уравняв всех детей в правах. Фактически, социальное происхождение и факт венчания родителей перестали влиять на гражданский статус ребенка. Государство взяло на себя роль гаранта прав детей, переведя вопросы семьи из церковного ведения в гражданское.
