Николай Нилович Бурденко – член Академии наук СССР, академик и первый президент Академии медицинских наук СССР, Герой Социалистического Труда, главный хирург Красной армии, генерал-полковник медицинской службы.
Становление врача-хирурга, выдающегося организатора отечественной медицины пришлось на годы службы в русской императорской армии. Окончив в 1897 г. Пензенскую духовную семинарию, Николай поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. С отличием сдав вступительные экзамены, он неожиданно переменил свое решение и поступил на недавно открывшийся медицинский факультет Томского университета. Дважды исключенный из него за участие в студенческих «волнениях», Бурденко в октябре 1901 г. перевелся на 4 курс медицинского факультета Юрьевского университета (ныне – Тартуский университет в Эстонии).
С первых лет учебы юноша увлекся хирургией. В Юрьевском университете он познакомился с трудами Н.И. Пирогова. Основоположник полевой хирургии стал его кумиром. Пирогов утверждал: «как нет медицины без хирургии, так нет хирургии без анатомии». Никто на курсе не знал анатомию лучше Бурденко.
В январе 1904 г. студент-медик добровольцем отправился на Русско-японскую войну помощником врача в составе летучего санитарного отряда Красного Креста. На Дальнем Востоке ему на передовых позициях пришлось выполнять работу санитара, фельдшера, аптекаря и врача. В кровопролитных боях у Вафангоу, Ташичао и Ляояна Бурденко прошел боевое крещение. В бою у Вафангоу при оказании помощи раненому солдату он был ранен пулей в руку. За проявленный героизм Николая наградили знаком отличия Военного ордена (солдатским Георгиевским крестом) 4-й степени.
В ходе войны Бурденко обратил внимание на скверно организованную медицинскую службу русской армии. Он вспоминал: «…еще совсем молодым я попал на русско-японскую войну. Схватки были одна ожесточеннее другой. Я был вблизи сопки, где, как львы, дрались с неприятелем русские солдаты. Кровь, стоны раненых, крики «банзай», короткие «ура», лязг и скрежет оружия. Победа тогда осталась за нами. Но какой ценой!.. Ведь с пустыми руками, без приспособлений, без инструментов, при неправильной организации медицинской службы мало что можно было сделать». В боях при Шахэ из-за отсутствия транспорта не удалось вывезти около 5 000 раненых. «Под Мукденом мы потеряли 25 000 раненых потому, что на всю армию у великого народа было всего 1000 повозок, в которых можно было вывезти 2000 человек», – с горечью писал Бурденко в книге «Военный госпиталь. Записки первого нейрохирурга».
В 1906 г., успешно сдав выпускные экзамены, он получил диплом лекаря с отличием. Бурденко устроился хирургом в Пензенскую земскую больницу и одновременно начал писать докторскую диссертацию по теме «Материалы к вопросу о последствиях перевязки venae portae» (venae portae – латинское название воротной вены печени).
В 1909 г. он защитил диссертацию, получив звание доктора медицины. Николай Нилович общался с физиологом И.П. Павловым. Знаменитый ученый звал его на работу в свою лабораторию, но Бурденко ответил: «Поймите, дорогой Иван Петрович, я не могу поступить иначе. Хирургия, в особенности военно-полевая хирургия, – это дело всей моей жизни…».
В 1909–1911 г. Николай Нилович часто выезжал «с ученой целью за границу», работая в клиниках, лабораториях и библиотеках Германии, Франции, Швейцарии. В июне 1910 г. он получил должность приват-доцента кафедры хирургии в клинике Юрьевского университета, а вскоре стал экстраординарным профессором кафедры оперативной хирургии.
Известие о начале Первой мировой войны застало Бурденко в небольшом курортном местечке в Крыму, где каждое лето по приглашению местных врачей он работал в земской грязелечебнице: принимал больных, проводил консультации, занимался научными исследованиями.
Николай Нилович отправился на фронт. В 1914 г. его назначили помощником заведующего медицинской частью Красного Креста при армиях Северо-Западного фронта, в 1915 г. – консультантом хирургом 2-й армии Западного фронта. Он работал в госпиталях, делал операции при ранениях. Был награжден орденом Св. Анны 3-й степени с мечами и Св. Анны 2-й степени.
Как и во время Русско-японской войны, Бурденко обращает внимание на неудовлетворительное состояние медицинской помощи раненым: многих доставляли в госпиталь слишком поздно; состояние других ухудшалось из-за перевозки на телегах. Часто вместо повязок из бинта или марли употреблялись разорванные потные и несвежие нижние рубахи, что усугубляло состояние ран.
Николай Нилович писал о принципе оказания помощи раненым в главном перевязочном пункте: «…его роль – распределение по тяжести ранений». Бурденко выступал за создание «подвижных» лазаретов, расположенных в ближайших к боевым действиям пунктах и имеющих специальные отделения для проведения лапаротомии (разрезание брюшной полости) и операций при легочных ранениях и черепно-мозговых травмах.
Во время войны Николай Нилович эвакуировал более 25 000 раненых и провел около двух тысяч операций. Он сутками не отходил от операционного стола. Впервые в истории военно-полевой хирургии Бурденко произвел при ранениях черепа наложение первичного (закрытого) шва. Нововведение ускоряло заживление ран.
Николай Нилович много внимания уделял вопросами гигиены, противоэпидемической, санитарно-химической защиты. Неутомимый доктор руководил медико-санитарным снабжением войск, распределением врачебных кадров, патологоанатомической службой в армии. В военно-промышленном комитете Бурденко организовал отдел снабжения военно-лечебных учреждений медицинскими инструментами и аппаратурой.
После Февральской революции Бурденко назначили исправляющим должность главного военно-санитарного инспектора российской армии. В 1917 г. издана его брошюра «К вопросу об устройстве Управления в военно-санитарном ведомстве». Летом того же года, находясь в действующей армии, Николай Нилович был контужен. Он вернулся в Юрьевский университет. Его избрали заведующим кафедрой хирургии, которую восемью десятилетиями ранее возглавлял Николай Иванович Пирогов.
Ю. С. Рябцев, к.и.н.,
Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА)
